С нас начинается обувь

XXI век изменил многие профессии, которые еще недавно считались исключительно творческими и “закрытыми”, — например, в мире моды. Сегодня разработка модной и удобной обуви требует знания высоких технологий, сопромата, при этом творческое чутье и чувство вкуса все так же необходимы. Между тем современность ставит новые вопросы. Какой будет обувь будущего, от чего зависит мода? Правда ли, что работа модельера требует одиночества и тишины? В чем сложность разработки обуви для военных и полярников? На эти и другие вопросы “Солидарности” отвечает модельер обуви Михаил Яковлев.

Фото: Николай Федоров / «Солидарность»

Источник: https://www.solidarnost.org/articles/s-nas-nachinaetsya-obuv.html
Центральная профсоюзная газета «Солидарность» ©

В ТОТ ЖЕ ДЕНЬ, КАК ПОЛУЧИЛ ДИПЛОМ…

— Михаил, скажите, когда вы решили стать модельером обуви?

— Первоначально я учился на дизайнера, заинтересовался и конструированием обуви — увлекло. Начал изучать процесс глубже. И к концу учебы в университете решил попробовать.

— Что должен знать и уметь модельер обуви? Где учат этой специальности?

— Прежде всего нужно освоить основы конструирования и технологии, причем как в электронном виде, так и на бумаге. Важно знание материалов, из которых мы строим обувь. Кроме этого — работа с дизайнерскими программами, история моды… И, конечно, надо нарабатывать вкус, художественное чутье, знать тенденции рынка.

Учат этому в университете. Лично я сначала учился текстильному дизайну, затем освоил моделирование обуви в Российском государственном университете имени Косыгина. Раньше он назывался Московским государственным университетом текстильной и легкой промышленности.

— Сложно было найти работу по специальности сразу после института?

— Как ни странно, нет. У нас в вузе был стенд “Парижской коммуны”. Я в тот же день, как получил диплом, подошел, спросил, не нужны ли работники. Мне сказали: “Конечно, приходите”. Прошел собеседование, и меня сразу взяли. Вот уже семь лет работаю.

— Как строится карьера специалиста-модельера?

— Как правило, начинают с помощника модельера. Я, правда, пришел сразу на должность модельера. Дальше — руководитель группы, которая занимается определенным направлением.

У нас их четыре: мужская обувь; женская; детская; рабочая, специальная обувь и госзаказ — то есть военная обувь. Я сейчас руководитель группы. Мы занимаемся как раз рабочей и специальной обувью.

— Как оплачивается работа?

— Полностью официальная зарплата, окладная система. Плюс бонусы в конце месяца. Средняя зарплата по фабрике — около 68 тысяч. У меня как руководителя группы — побольше.

— С деятельностью профсоюзов в работе приходится сталкиваться?

— У нас очень активный профсоюз, он играет значимую роль в жизни фабрики. Ежегодно заключается коллективный договор, где указано все — от условий труда до порядка выплат и большого социального пакета. Ведет серьезную работу с ветеранами, культмассовую работу.

МОДЕЛЬЕР XXI ВЕКА

— Как проходит рабочий день модельера?

— Как правило, это построение моделей на компьютере, работа с экспериментальным цехом по новым моделям. Параллельно — контроль производства уже сданных моделей. Например, пришла кожа чуть тоньше той, на которую мы рассчитывали, и надо понять, можно ее использовать или нет. Или пришли подошвы, а их размер чуть отличается от расчетного. Наша задача — такие моменты увидеть, зафиксировать, описать, дать предложения по исправлению ситуации.

— С чего начинается разработка модели обуви?

— С идеи, конечно. А “сырье” для идеи дает наш торговый дом. Мы получаем от него техническое задание, где они подробно указывают, что им нужно: какой вид обуви, для кого, на какой сезон и так далее. Затем идет разработка эскиза, как у нас говорят, “в плоском виде”, на бумаге. Первый эскиз готов — согласовываем его снова с торговым домом, вносим правки.

Работаем сообща. Где-то мы их останавливаем, где-то они нас. Согласовали первый эскиз — начинаем выбирать колодку, материалы верха, подошвы, если нужно, утеплителя и т. п. К тому же идет доработка эскиза — почти всегда в процессе подборки материалов что-то меняется. И только после этого в дело идут колодки, на которых мы в объеме уже “отрисовываем” нашу модель. Снова все согласовываем. После этого опять переносим ее в “цифру”, затем начинается подготовка к выпуску.

— Как происходит сама разработка?

— Ее можно еще назвать деталировкой. Когда появляется утвержденный эскиз, мы разделяем его на детали. Строим детали верха, подкладки, подошвы. После этого на основе нашей деталировки вырезаются картонные шаблоны. И уже по ним раскройщики делают заготовки частей обуви, как у нас говорят, “в материале”. Дальше — производство, где все детали соединяются, и получается готовая пара.

— Принято считать, что модельер-дизайнер — это творец-одиночка. Вы же говорите “мы”. То есть работа командная?

— Да, конечно. Создание обуви — дело команды. А вот состав команды может быть разный, в зависимости от задачи. Есть так называемая “работа с ассортиментом”. Здесь наша задача — разработать новую модель, создать пару-образец, которую отправят на выставки. Если она понравится, на нее пойдут заказы.

В этом случае работаем с экспериментальным цехом, передаем шаблоны, по которым они вручную все раскраивают, собирают, затягивают, приклеивают подошву. И все это под контролем модельеров — работа почти вся ручная.

Второй вариант: работаем с уже готовыми заказанными моделями, с массовым производством. И тут мы уже взаимодействуем со всей фабрикой: отдел снабжения, нормирования, производственный… А с нас обувь начинается.

— Сильно ли изменилась работа модельера в XXI веке по сравнению, скажем, с XX веком?

— Конечно, сильно. Сейчас мы строим модели на компьютере. Благодаря этому работа идет гораздо быстрее. Например, есть такое понятие, как градация — изменение параметров обуви в зависимости от размера. Раньше градация делалась вручную, что занимало много времени. Сейчас же мы просто задаем условия градирования, грубо говоря, нажимаем пару кнопок и получаем результат за несколько секунд.

— Изменилась ли работа с введением санкций?

— Для модельера — не особо. Поначалу, конечно, пришлось перестраивать цепочки поставок, искать российских поставщиков для части материалов, но все решилось — и с колодками, и с кожей, и с подошвами. Причем часть материалов удалось найти не просто сопоставимого, но и лучшего качества.

Программное обеспечение — не пострадало. Производство — незначительно. Некоторые аппараты у нас китайские, с Китаем контакт как был, так и есть. Некоторое оборудование сейчас даже новое закупаем.

МОДА СЕГОДНЯ И ЗАВТРА

— Скажите, что носят сейчас? Какие основные черты обувной моды?

— Я бы сказал, что сейчас в моде разнообразие, единой доминирующей линии нет. Кто-то носит обувь с квадратными мысами, кто-то с круглыми… Хотя сейчас круглых больше. Разве что на спад пошла мода на огромные платформы. И, на мой взгляд, все больше запрос на спортивные типы обуви.

— Есть ли какие-то особенности у российской обуви?

— У нас зимы холоднее, что очевидно. Соответственно, “евромех” годится для обуви, в которой нужно только добраться от точки А до точки Б. Но как только хочется подольше погулять, нужна качественная, куда более серьезно утепленная обувь.

ХАЙТЕК-САПОГИ И ОБУВЬ ДЛЯ ПАРАДА

— Вы работаете со специальной обувью. Какую самую необычную приходилось разрабатывать?

— Пожалуй, специальные зимние сапоги, в которые я должен был встроить систему подогрева. Мы разработали внутренние кармашки, куда вставлялись аккумуляторы, и клапаны, по которым шли провода для вкладной стельки. Во вкладной стельке уже стоял нагревающий элемент. На голенище вывели кнопку, чтобы можно было одним движением включить подогрев. Такие вот хайтек-сапоги получились.

— Насколько сложно работать со спецобувью и госзаказом?

— Там все жестко. В техзадании прописано вообще все до мельчайших подробностей. То есть пяточка должна быть вот такой высоты, плюс-минус 2 мм, ни больше ни меньше. И объемы, которые надо контролировать, совсем другие — счет на тысячи пар.

У разработки специальной обуви свои особенности. Тут часто приходится решать очень необычные задачи. Скажем, присылают заказ на разработку для полярников — им нужно, чтобы обувь выдерживала до минус 60 градусов, какой тут мех спасет? Сталеварам нужно, чтобы они могли чуть ли не по раскаленному металлу ходить. А военным и спецслужбам нужна обувь с противоминной защитой. При этом достаточно легкая, чтобы в ней можно было быстро передвигаться.

Отдельная история — парадная обувь. Например, для роты почетного караула. Учитываются индивидуальные параметры ноги, сапог должен сидеть определенным образом, достаточно плотно облегать ногу, ни в коем случае не болтаться.

Был несколько лет назад случай на одном из парадов. Кажется, в Калининграде. Девушка во время парада потеряла туфельку, выскочила нога. Девушка, молодец, не растерялась — как ни в чем не бывало пошла дальше в строю. Вот не исключаю, что была промашка при моделировании обуви. Например, не совсем правильно разместили ремешок. Мы такого не допускаем!

Comments are closed.