Александр Шершуков: Солидарность: теперь еще в лайках и репостах

На протяжении всей своей истории профсоюзы строились на принципах солидарности, то есть на активной поддержке своих товарищей и, соответственно, их ответной поддержке. Причем проявление солидарности не ограничивалось лично знакомыми, а простиралось шире: все те, кто заявляет себя как член профсоюза, рассматривались как “наши”, “свои”. Независимо от того, в какой стране или отрасли он трудится. Формы проявления этой солидарности также были различны. Но важно понять их суть: все формы проявления солидарной поддержки были направлены либо на усиление своих товарищей — в финансовом, организационном и эмоциональном смыслах, либо на аналогичное ослабление противников.

При этом был важен контекст поддержки. Глупо называть солидарностью то, что реальной поддержкой не является, а лишь ее симулирует. Когда в 80-х годах советские профсоюзы деньгами поддерживали против Маргарет Тэтчер своих британских бастующих коллег-угольщиков, это была реальная солидарность, потому что полученные деньги позволяли продолжить профильную деятельность. Но сказать то же самое про митинги в том же СССР, которые шли под лозунгами “свободу Анджеле Дэвис”, сложновато. Поскольку реально помочь Анджеле Дэвис они не могли. Хотя… Хотя на общественное сознание в СССР определенно влияли. То же самое относится к письмам протеста или поддержки. Можно спорить о степенях эффективности тех методов проявления солидарности, но на тот момент ничего другого нам предложить не могли. Важно еще и то, что и в СССР, и за рубежом был велик охват членов профсоюзов организованным и самостоятельным проявлением солидарности. В данном случае — число имело значение.

За последние 20 лет формы коммуникации людей и организаций существенно изменились. Наряду с традиционными методами проявления солидарности интернет породил новую и огромную по масштабам коммуникационную среду. Люди в ней, по сути, живут в бестелесной (пока что) оболочке, сохраняя все те же эмоции, интересы, желания, которые свойственны им “во плоти”.

А что профсоюзы? С одной стороны, как организации они пытаются соответствовать “новым временам”, создавая (с разной долей успеха) сайты, группы в соцсетях, публикуя там свои материалы (разного качества), проводя кампании солидарности, участвуя в интернет-голосованиях. Но чего у нас пока что не возникло, так это минимально оформленного и организованного движения профсоюзных интернет-активистов. Получается, что свое присутствие в интернете — на сайтах, в соцсетях — наши активисты рассматривают как факт своей личной биографии. Никак не связывая свое участие в интернет-полемике даже на социальные или экономические темы со своим профсоюзным членством. Не артикулируя свою причастность, свою принадлежность к организации.

Такая пассивность и закрытость проявляется не только в высказывании мнения, публично принадлежащего профактивисту. Дело еще и в том, что наш актив (да и многие руководители) гораздо охотнее ставит лайки котикам и делает репосты анекдотов, чем распространяет и поддерживает профсоюзные посты в соцсетях. Редкая наша публикация долетит до 50 перепостов или наберет больше 200 лайков. И, несмотря на кажущуюся легковесность формулировки, надо прямо сказать, что это — проблема для позитивного профсоюзного имиджа, для надежной репутации профсоюза.

Частично это связано с тем, что многие материалы, которые организации распространяют в интернете, выполнены в ярко выраженных бюрократических тонах. Но далеко не все. А это значит, что такую проблему нужно зафиксировать и предложить модель “активизации интернет-актива” профсоюзов. Будет ли это сообщество, выполняющее функцию интернет-поддержки профсоюзов, оформлено в виде сети со своими способами поощрения и пр.? Пока это предположения. Но если есть проблема — она должна быть разрешена. И возможности у нас для этого есть.

Comments are closed.